РОЗДІЛИ
ПРО НАС
ІСТОРІЯ
НОВИНИ та ІНТЕРВ'Ю
ІНВЕСТИЦІЙНІ ПРОЕКТИ
ПЕРЕВЕЗЕННЯ ВАНТАЖІВ
ПОСЛУГИ
ЦІННІ ПАПЕРИ
ЗАКУПІВЛІ
МІСЦЯ ВІДПОЧИНКУ
ЕЛЕКТРОПОСТАЧАННЯ
АНТИКОРУПЦІЙНА ПРОГРАМА
Внутрішній ринок працi
РЕКЛАМА
ПОСИЛАННЯ
ПРЕЗЕНТАЦІЇ
ГАЗЕТА «Робітниче слово»
Інформація про газету
Зворотній зв`язок
Передплата «Робітниче слово»
РОЗКЛАД РУХУ
На вашу думку
Schedule
Мапа сайту
ПРАЦЕВЛАШТУВАННЯ УЗ
Працевлаштування
Запрошуємо
на роботу
Пошук вакансій
та реєстрація кандидатів
Звернення громадян
Отримання вiдповiдей на актуальнi питання



  • Перелік випусків » № 15 (18 квітня 2014) 

  • Музей в честь киевлянина по душе, или О железнодорожных мотивах в творчестве Константина ПАУСТОВСКОГО

    (Окончание. Начало в №№13, 14)

    «ЭТО НАШ ПИСАТЕЛЬ!»

    Советник по культуре Посольства Грузии в Украине Зураб ТАПУРИЯ напомнил, что читателям бывшего СССР именно К. Паустовский рассказал о странном художнике Нико Пиросмани. Том самом, который подарил красавице миллион алых роз, купленных за деньги от проданного дома. «В Грузии есть школа, где так же почитают талант украинского писателя с русскими корнями Константина Паустовского», - сказал З. Тапурия.

    Актер Национального академического театра им. Л. Украинки, заслуженный артист Украины Олег КОМАРОВ прочел отрывок из рассказа «Вода реки Лимпопо».


    Проза К. Паустовского из уст заслуженого артиста Украины Олега КОМАРОВА
    звучит интересно для всех поколений.

    «Былa поздняя осень, но сирень ещё не пожелтелa. С листьев стекaл тумaн. Внизу нa Днепре трубили пaроходы. Они уходили зимовaть в зaтоны и прощaлись с Киевом». Слушал чтение Олега Васильевича и невольно осознавал, что содержание этого рассказа Константина Паустовского стало ближе благодаря таланту актера. Детская проза в устах Олега Комарова звучит интересно для всех поколений его слушателей.

    Прекрасным рассказчиком о Киевлянине по душе стал его литературный секретарь, кандидат исторических наук, специальный корреспондент газеты «Зеркало недели» Валерий ДРУЖБИНСКИЙ.

    «Секретарем Паустовского я стал совершенно случайно. В начале 65-го года жил в Ялте и работал в «Курортной газете». Как-то прихожу в редакцию, а там сидит Паустовский - ему «надобна девушка, а лучше юноша, который умел бы печатать на машинке и выполнять простые секретарские обязанности». Я тут же сошел за юношу и стал секретарем.

    Был я тогда безнадежно молод, безудержно глуп и беспричинно весел, чтобы понимать, как мне повезло: быть рядом с Паустовским, - любит повторять этот личный афоризм Валерий Дружбинский. - Потому многого не записал, думаю, главное прошло мимо меня или, скорее, сквозь меня, не оставив следа в памяти. А ведь был я свидетелем утренних бдений Константина Георгиевича (приступ бронхиальной астмы обычно начинался около трех часов, после укола и кислородной подушки дышать становилось легче, но спать он уже не мог и говорил, говорил, говорил...). А его беседы, споры с коллегами, его рассказы, адресованные лично мне! Он считал меня «прилежным лентяем», но говорил, что болезнь эта еще не запущена, что есть надежда. И «лечил» меня, как мог».


    Есть «узелок на память» от Паустовского.

    Паустовский любил рассказывать, как отдыхал вместе с украинским писателем Юрием Смоличем на берегу Днепра и рыбачил на хуторе Плюты в сорока километрах от Киева. Считал Смолича заядлым и неисправимым рыбаком и постоянно посылал ему письма, где была «теория и практика рыбной ловли». Сам Константин Георгиевич о рыбалке мог говорить часами. «Да, я принадлежу к великому и беззаботному племени рыболовов. Кроме рыбной ловли, я, правда, еще пишу книги. Если кто-нибудь скажет мне, что мои книги ему не нравятся, я не обижусь. Одному нравится одно, другому совсем иное - тут ничего не поделаешь. Но если какой-нибудь задира скажет, что я не умею ловить рыбу, я долго ему этого не прощу», - уверял Паустовский.

    «Если говорить о современной литературе вообще, то, на мой взгляд, она стала жесткой, если не сказать жестокой, циничной, ей не хватает света и доброты. Всё, что происходит в обществе, отражается на книжных страницах», - акцентирует внимание в недавнем юбилейном интервью писательница из Луганска Наталия Морозова-Мавроди.

    Соглашаюсь с ней и беру в руки томик Константина Паустовского…

    НА СТРАХ И РИСК

    Летом 1918 г. молодой Паустовский отправился из большевистской Москвы на гетманскую Украину, где жили его сестра и мать. Как и теперь, в ту пору два братских народа разделяла государственная граница. Правда, Паустовский описывал ее в 1956 г. как исторический курьез, а для нас она - снова реальность, горькая явь…

    Вот как описывал Паустовский свою попытку получить разрешение на въезд в Украину: «Выяснилось, что даже подойти к дверям консульства невозможно. Сотни людей сидели и лежали прямо на пыльной земле, дожидаясь очереди. Некоторые ждали уже больше месяца…».

    Паустовский поехал на свой страх и риск, без всякого разрешения. Писателю достаточно было предъявить большевистскому комиссару письмо от больной матери, чтобы тот сам выписал ему разрешение на выезд. Никаких денег с него не взяли. На украинской же стороне ключом от «державного кордону» были только деньги да еще вещи. Вещами брали самозванные украинские «пограничники», а деньгами (царскими пятирублевками) - немцы-оккупанты.

    КИЕВ ДЕТСТВА, ОТРОЧЕСТВА И ЮНОСТИ НАВСЕГДА ВОШЕЛ В ЕГО СЕРДЦЕ

    Окончательное возвращение Паустовского домой, в Россию. «Самое большое, простое и бесхитростное счастье я нашёл в лесном Мещёрском краю, - писал впоследствии он. - Счастье близости к своей земле, сосредоточенности и внутренней свободы, любимых дум и напряженного труда. Средней России - и только ей - я обязан большинством написанных мною вещей». А это - и знаменитая «Мещёрская сторона», и «Кара-Бугаз», и «Созвездие гончих псов», и «Северная повесть», и «Золотая роза», не говоря уже о «Повести о жизни».

    Когда в середине 1950-х гг. к Паустовскому пришло мировое признание, он получил возможность путешествовать по Европе, бывал в Болгарии, Чехословакии, Польше, Турции, Греции, Швеции, Италии и других странах. В 1965 г. долго жил на о. Капри. Он всячески воспевал и среднероссийские просторы. А Киев не забывал никогда. Киев детства, отрочества и юности надолго вошел в его сердце. Сердце писателя-путешественника. Любителя железных дорог.

    О личной жизни писателя сказано много. Был женат трижды. Каждый раз по взаимной любви. Среди суженых - Екатерина - сестра милосердия военного санитарного поезда. Вторая - Валерия - вдохновительница на творчество, читай, личный секретарь писателя. Третья - Татьяна - актриса.

    «ДА СВЯТИТСЯ ИМЯ ТВОЕ, ТАНЮША!»

    На подоконнике в кабинете-музее Паустовского столичной школы №135 заметил розу. Символ любви?

    Заинтересовался последним посланием Киевлянина по душе. Письмом Паустовского, продиктованным им за два месяца до смерти:

    «Когда выйдет собрание сочинений, купите для Тани-мамы маленький домик около ее родного моря - в родном ее городе, и пусть там живет с ней кто-нибудь из настоящих друзей... Не давайте ей отчаиваться, - жизнь оборвалась у меня чуточку раньше, чем могла бы, но это пустяк в сравнении с той огромной, неизъяснимой любовью, какая была и навеки останется между нами и никогда не умрет.

    Золотое сердце мое, прелесть моя, я не сумел дать тебе ту счастливую жизнь, какой ты заслуживаешь, может быть, одна из тысяч людей. Но Бог дал мне счастье встретить тебя, этим оправдана и моя жизнь, и моя работа, - в общем, незаметная перед лицом моей любви. Благодаря тебе я был счастлив в этой земной жизни. И поверил в чудо...

    ДА СВЯТИТСЯ ИМЯ ТВОЕ, ТАНЮША!»

    Об отношениях отца с женами сын, Вадим Константинович, вспоминал: «… Он был однолюбом, что все браки и увлечения только дополняли и развивали друг друга, что состояние влюбленности было необходимым условием успешной творческой работы. Он им очень дорожил и, может быть, даже провоцировал его… Как ни парадоксально, но можно сказать, что отец изменял не своим женам, а тому облику, который столь поражал его первоначально и так стойко закреплялся в сознании. Каждый раз он женился на «литературном портрете», а разводился уже с «портретом жизненным». Но при этом, разумеется, имели немалое значение и его собственные человеческие качества …Уже после смерти отца последняя его жена, Татьяна Алексеевна, говорила мне со свойственным ей умом и откровенностью: «…Вы знаете, Дима, что объединяло нас, всех жен Константина Георгиевича? Мы все были диктаторши, но все его любили больше, чем он нас, не исключая и Валерию Владимировну. Он охотно принимал эту женскую диктатуру и даже дорожил ею. Но если что не по нему - все менялось. Что-то случилось. Или мы теряли чувство меры и зарывались, или нас «заносило», а с какой из «писательских жен» этого не бывает? Но он никогда не пытался воздействовать на нас, видимо, справедливо полагая, что это дело безнадежное. Он попросту старался сбегать и при этом мог проявлять немало коварства и, если хотите, даже жестокости…».

    Вообще же в семейных отношениях отец всегда стремился проявить терпимость, спокойствие, понимая, что идеальных жен (как и мужей) не бывает, и что женщина не в силах изменить саму себя…

    Каждой из жен было свойственно явно преувеличивать степень своего влияния на него и свою роль в его внутренней жизни. Для женщин это вполне понятно и простительно».

    Будете в Киеве, зайдите в Музей Паустовского, что расположен в школе №135 по ул. Михаила Коцюбинского, 12-Б, что в паре кварталов от Украинского центра обслуживания пассажиров. Зайдите - не пожалеете!

    Использованные источники: http://paustovskiy.niv.ru/

    Виктор ЗАДВОРНОВ, Фото Алексея ЧУМАЧЕНКО
    Контактна інформація
    Україна, 01601, м. Київ, вул.Лисенка, 6
    Приймальня директора регіональної філії: 0(44)-4654410 факс 0(44)-4654107
    Прес-служба тел.: 0(44)-4069708 факс: 0(44)-4069175 email: pres@sw.uz.gov.ua
    Розклад руху поїздів (цілодобово): 0-900-90-80-05 (послуги платні), 0(44) 309-70-05